Субъективно о главном

«Если отбросить стереотипы, то банкротство, это обычный финансовый инструмент»
27.05.2019 19:33

«Если отбросить стереотипы, то банкротство, это обычный финансовый инструмент»

В сентябре в Израиле вступает в силу новый закон «О неплатежеспособности и финансовой реабилитации», который в значительной степени изменит существующую сегодня ситуацию в сфере долгов и процессов банкротства и существенно повлияет на правила игры в отношении тех, против кого открыты дела в Службе исполнительного производства (Оцаа ла-Поаль). За разъяснениями пунктов нового закона и комментариями мы обратились к одному из ведущих адвокатов в области долгового права, которая специализируется на ведении процессов банкротства и ведении дел в Службе исполнительного производства Инне Рогатник.

 - Инна,что главным образом изменится?

 - Главным образом изменится все. И самое главное то, что впервые мы переходим от рекомендаций по действиям к четко прописанным законам. Другими словами, если сегодня мы все еще действуем в рамках неких рекомендаций Управления по распоряжению имуществом (Конес Нехасим), решений суда и принятой практики, то с сентября правила игры поменяются кардинальным образом. И, на мой взгляд, самое важное, это то, что мы впервые получим четко прописанные в законе сроки, которые, кстати, существенно сократятся.

 - Кто в этом случае выиграет?

 - Я бы не стала так ставить вопрос, так как в целом статус-кво сохранится. Главным образом изменится система принятия решений, временные рамки, а сами процессы банкротства уйдут в низшие судебные инстанции, в том числе и в Оцаа ла-Поаль. И если с одной стороны сроки заметно сократятся, что, несомненно, в пользу должника, то с другой, те, чьи долги не превышают ста пятидесяти тысяч, будут проходить процесс банкротства в Оцаа ла-Поаль и сейчас очень сложно предположить, как система, заточенная на взыскание долгов, будет их списывать, но, думаю, с большим трудом.

- То есть, чем меньше долг, тем сложнее будет его списать? Где логика?

- На самом деле и сегодня, это так. Тот, кто говорит иначе, либо давно не был в зале суда, либо очень плохо знаком с практикой. Процесс банкротства, это не о сумме долга, а о финансовой реабилитации. И смысл не в списании конкретной суммы, а о выплате определенной суммы в пользу долга, но не на условиях кредитора и без сопровождающих всю эту историю арестов и ограничений. К примеру, возьмем двух людей с одинаковыми финансовыми возможностями, но с разными суммами долга, скажем, в два миллиона и в двести тысяч. Допустим, оба в рамках процесса выплатят сто тысяч, только одному спишут и простят 95%, практически весь двухмиллионный долг, а другому всего 50%, то есть половину он выплатит. Другими словами, государство дает человеку возможность избавится от давления кредиторов, начать спокойно жить и вести обычный образ жизни, открыть нормальный банковский счет, вести свой бизнес и так далее, но при этом выплачивать в пользу долга ту сумму, которая соответствует его финансовым возможностям и естественно государство старается получить по максимуму, чтобы хоть как-то соблюсти интересы кредитора. При этом у человека находящегося в процессе банкротства нет никакой возможности, официальной естественно, взять деньги в долг, или купить, что-то на платежи. То есть, реабилитация в данном случае и заключается в том, чтобы научиться жить на то, что имеешь и правильно управлять финансами. Государство так и говорит, финансовая реабилитация, это жить скромно, но достойно, хотя я предпочитаю на первое место ставить достойно, а потом уже скромно.

 - Другими словами, чем больше я взял, тем меньше я верну? Помирать так с музыкой?

 - Со стороны это может показаться именно так, но на самом деле это не белое и черное. В абсолютно подавляющем большинстве случаев, кредитор одалживает деньги под те или иные гарантии и чем больше сумма, тем существенней гарантии. Ну а если, скажем, банк дал деньги и не обеспечил себя гарантами, то это уже его проблемы. Банки, это бизнес, одалживание денег под проценты, это часть бизнеса, и если такая крупная, опытная и сведущая организация рискует, не обеспечив себя гарантиями, то, наверное, для них, это приемлемые риски и приемлемые потери.

 - Вы говорили, что часть процессов банкротства уйдут в Оцаа ла-Поаль, это значит, что правила игры поменяются и там. Какая разница между банкротством и существующей сегодня практикой списание долга в Оцаа ла-Поаль?

 - Я начну со второй части вопроса. Сегодня действительно можно списать долг, не прибегая к банкротству, в рамках Оцаа ла-Поаль, но, во-первых, это далеко не всем подходит, там есть ряд условий. Во-вторых, это временная поправка к закону, которая действует до сентября текущего года, то есть до вступления в силу нового закона. Продлят ее или нет никто не знает, есть много «за» и «против». В-третьих, это поправка была своеобразным пилотным проектом именно к новому закону, в рамках которого часть процессов банкротства уйдет в Оцаа ла-Поаль. И последнее, что, на мой взгляд, самое важное, новый закон отменяет саму возможность объединить все дела в одно делопроизводство и объявить себя «должником с ограниченными финансовыми возможностями», это то, что на иврите называется «тик ихуд хаяв мугбаль», что является базовым условием для списания долга в Оцаа ла-Поаль. На мой взгляд, аргументы «против» перевешивают, но какое решение примет законодатель сказать сложно. Возможно, те кто объединил свои дела полгода, год назад или больше смогут воспользоваться этой поправкой, а возможно и нет. На этот вопрос пока нет даже приблизительного ответа.

Что же касается разницы между банкротством и списанием долга в Оцаа ла-Поаль, то, как я говорила выше, это подходит далеко не всем, тем же кто попадает под эти критерии, конечно же проще и быстрей решить вопрос через Оцаа ла-Поаль, но с другой стороны, если в банкротстве мы практически всегда знаем с чем заходим и с большой долей вероятности можно предположить когда и с чем выходим, то в случае с Оцаа ла-Поаль, это такая себе рулетка, кроме того, что процент отказов в списании долга в этом случае гораздо выше, чем в банкротствах. Что, кстати, возвращает нас к вопросу о том, как будут проходить банкротства в Оцаа ла-Поаль.

 - А какой процент отказов в Оцаа ла-Поаль и процент отмены дел о банкротстве?

 - Практически каждое второе дело о банкротстве отменяется судом или разваливается на том или ином этапе, официальные данные за 2017 год 48%, если в 2018 году картина и изменилась то не сильно, да и то в худшую сторону, что же касается отказов списать долги в Оцаа ла-Поаль, я точной статистики не знаю, но речь идет об очень высоком проценте, насколько я могу судить, отказывают не менее чем в 80% просьб.

 - Вы говорили об изменении сроков, процессы станут короче, разве это не делает банкротство более доступной и простой процедурой, что в свою очередь побуждает людей более легкомысленно относиться к долгам, кредитам и так далее?

 - Я уверена, что нет никакой связи. Никто не планирует попасть в долговую яму. Мне кажется, что корень проблемы прежде всего в отсутствии финансового воспитания и в банковской системе, которая с величайшей легкостью удовлетворяет наши прихоти. Именно прихоти, а не необходимые потребности. Не стоит также забывать о людях, попавших в прямом смысле слова в финансовую аварию и таких не мало. Кроме того, никому нет реальной выгоды от того, что мы будем держать человека в финансовой кабале. Поверьте, во многих случаях банкротство, это единственная возможность для кредитора получить хоть что-то. И в первую очередь, это касается долгов по алиментам. Так что не так все ужасно, как это рисует нам наше воображение. В конце концов, если мы отбросим стереотипы, то увидим, что банкротство, это самый обычный финансовый инструмент.

 - Объединение дел в рамках «должник с ограниченными финансовыми возможностями» будет упразднено новым законом. Вы считаете это правильной мерой, поскольку это фактически лишает людей даже минимальной защиты от давления кредиторов?

 - Это фактически лишает их бессмысленного долгового убежища. Не более того. Посудите сами, сумма долга растет, основные ограничения никто не снимает, кредитная история окончательно испорчена, выплаты даже в тысячу шекелей при общем долге в сто тысяч не покрывают годовые проценты. В чем глубокий смысл? Многие адвокаты использовали этот статус для своих клиентов, которые по той или иной причине не могли быстро начать процесс банкротства, как временную меру, чтобы сбросить давление кредиторов и снять ограничение с банковского счета. Лично я никакой другой практической пользы в этом статусе никогда не видела. Что же касается уже объединенных в этом статусе дел, на первом этапе отменять их не будут, но тешить себя мыслью, что закон обратной силы не имеет, я бы не стала.

 - В последнее время в интернете мы видим очень много рекламы адвокатских фирм с примерно таким содержанием: долг в пятьсот тысяч закрыт всего за тридцать тысяч, это не очень соответствует тому, что Вы говорите или Вам просто нечем похвастаться?

 - Просто Вы не видели мою рекламу несколько лет назад. Я очень быстро перестала рекламироваться таким образом, так как это вводит людей в заблуждение и создает классический эффект «ошибки выжившего». Каждый такой случай он совершенно особенный с точки зрения формирования и истории долга или личности должника, его возраста, состояния его здоровья, его семьи и так далее и скорее является исключением из правил. Например, в моей практике был совершенно уникальный случай, если я не ошибаюсь, после реформы 2013 года, только у меня это произошло, когда колоссальный долг банку списался менее чем за пару процентов. Конечно, я могу помахать перед всеми решением суда, но как мне потом объяснить другому клиенту, который придет ко мне, увидев эту рекламу, что в его случае банк не забыл, по какой-то невероятной причине, задекларировать долг, вследствие чего суд его не аннулировал.

 - Считается, что на Ваш офис приходится больше половины процессов банкротства на так называемой «русской улице». Это правда, что только Вы лично провели более ста банкротств в последние пару лет? И учитывая озвученное Вами количество отмен, сколько приходится на Ваш офис?

 - Первое - правда. Что касается второго, хотите верьте, хотите нет, но ни одной.

 - У долгов есть срок давности?

 - Есть, семь лет, а если есть решение суда – 25 лет. Но есть одно "но"! Если по этим долгам ведутся дела, срок давности замораживается, а сумма долга увеличиваетсясо средней скоростью в 13% годовых.

 - В последние годы появляются множество различных семинаров, интенсивов и тому подобное, на которых учат или обещают научить, как вылезти из минуса в банке, да и вообще правильно вести семейный бюджет. Учитывая Ваш опыт финансовой реабилитации, Вы не хотите им поделиться?

 -  Очень хочу. И мы давно уже планируем нечто подобное. Более того, у нас уже есть договоренности с несколькими муниципалитетами о проведении даже не однодневных интенсивов, а полноценных обучающих семинаров и курсов. Дело в том, что на ивритоязычном рынке хорошие обучающие семинары существуют и пользуются популярностью и реально многим помогают. На русском языке, к сожалению, ничего подобного пока нет и этот пробел мы планируем заполнить.

Валентин Рогов

На снимке: Инна Рогатник

Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции.