Субъективно о главном

Свобода слова - высшая ценность
22.11.2017 13:23

Свобода слова - высшая ценность

Реакция части израильского общества на решение президента Реувена Ривлина отклонить просьбу о помиловании Элиора Азарии, пристрелившего уже нейтрализованного террориста, вновь поставило повестку дня вопрос «тонкости различения» (это - формула из Шоты Руставели).

Как отличить допустимое резкое высказывание в публичной дискуссии от оскорбления? А оскорбление, в свою очередь, от подстрекательства? Это при том, что оскорбление и, тем более, подстрекательство - уголовно наказуемые деяния. Такие проблемы возникают у нас повседневно, потому что мы в интернете давно уже не стесняемся  в выражениях.

Ну, в принципе, есть очень простой, хоть и юридически некорректный способ для различения этих понятий. Отличие между ними примерно такое же, как между понятиями «шпион» и «разведчик». То есть, если крутое высказывание допускает идеологически близкий человек, то это, безусловно, легитимная критика, а если человек, чьи взгляды мне ненавистны, то это, как минимум, оскорбление, а, скорее всего, подстрекательство.

Снова полиция в раздумье: считать ли публикации изображения Ривлина в арабской куфие подстрекательством? Этот обычный арабский головной убор - прямо какая-то «фантомная боль» израильской демократии после убийства Рабина. Почему-то среди левых существует убеждение, что Рабина убили только потому, что незадолго до его смерти на демонстрациях правых фигурировали портреты Рабина в куфие. Хотя суд в итоге не выявил никакой причинно-следственной связи между нелицеприятной и откровенной разнузданной критикой соглашений Осло и его авторов и поступком Игаля Амира, который, возможно, этих плакатов в глаза не видел. Если считать изображение куфии  подстрекательством к убийству, то, может быть, это подстрекательство к убийству всех людей в куфие?

По моему мнению, Рабин, Ривлин и даже Нетаниягу (да, было и такое!) в куфие - это просто карикатура, глупая и дурного вкуса. Но не более того.

Левые сейчас обвиняют правых в нападках на полицию, ее генерального инспектора, БАГАЦ, начальника Генштаба, президента. Мол, нельзя подрывать авторитет государственных институтов. Хотя, по-моему, не может быть институтов, закрытых для критики. Добром это не кончается. И если даже критика, как говорится, с перехлестом, то вполне можно ее проглотить и переварить. Да, высказывания бывают грубыми, несправедливыми, бестактными, даже малоцензурными. Что ж, хамство говорит о самом говорящем, и вполне красноречиво, но это никак не повод для судебного разбирательства.

Несколько недель назад БАГАЦ дал на это вполне определенный ответ. Он в расширенном составе рассматривал апелляцию раввина Элицура Сегаля, который был ранее признан виновным в оскорблении должностного лица. Этим должностным лицом был главный армейский раввин Исраэль Вайс. Причем, история эта тянулась аж с 2004 года, когда Сегаль опубликовал статью с нападками на армейского раввина, якобы потакающего нарушению канонов иудаизма в армии. В этой статье автор не слишком выбирал выражения. Мировой, а затем и Окружной суд признали тогда Сегаля виновным в оскорблении должностного лица и приговорили его к штрафу, компенсации  армейскому раввину и условному заключению.

Адвокаты Сегаля дошли до Высшего суда справедливости, и вот судьи БАГАЦа, которых так любят обвинять в «левосудии», неожиданно (ну, это лишь для людей, убежденных в левизне судей) встали на сторону ультраправого раввина-оскорбителя. Коллегия судей в расширенном составе единогласно постановила, что свобода политической критики важнее, чем чувства государственных служащих, которых она оскорбляет, - даже если речь идет о крайне грубых и подстрекательских высказываниях. БАГАЦ определил, что свобода слова, особенно в том, что касается политических дискуссий, - высшая и фундаментальная ценность, перевешивающая необходимость защиты чести и достоинства государственных служащих и народных избранников. Да, оскорблять государственных служащих (почему, правда, только их?) плохо, но не следует в каждом случае тут же бежать в полицию и привлекать обидчика к уголовной ответственности.  Хотя такая статья в нашем уголовном своде законов есть, за что отдельное спасибо ретивым депутатам Кнессета.

По определению председателя Верховного суда Мирьям Наор (сделанному до ее ухода в отставку) , высказывания откровенно политического характера, даже в самой грубой форме, не образуют того, что входит в понятие «оскорбление должностного лица».

Я надеюсь, что это решение БАГАЦа будет иметь прецедентный характер. Ведь у нас в Израиле по статье «оскорбление должностного лица» подается около тысячи исков!

Я думаю, наш президент вполне предвидел реакцию в обществе на его отказ помиловать Азарию. Не знаю, читал ли он Пушкина, но вижу, что «хвалу и клевету он приемлет равнодушно». И всякие проклятия и божьи кары, накликаемые на его голову, не слишком его тревожат.

А прочим должностным лицам я могу дать лишь один совет: когда вас назовут дураком, смело отвечайте: «Сам дурак!»

Лев Авенайс

На снимке: президент Израиля Реувен Ривлин. Фото: flash90

Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции.